Александр Трещёв: «Появилась уверенность в завтрашнем дне...».

Службе охраны уголовно-исполнительной системы РФ исполнилось 15 лет.

Преступников на Руси охраняли, конечно же, и при первых демократах и при Советской власти и при царях, но лишь в 1994 году УИС, когда к ней от внутренних войск МВД перешли функции по охране исправительных учреждений, заимела собственную службу. В прошлом году приказом директора ФСИН 30 июня — день начала передачи караульного хозяйства — был объявлен профессиональным праздником сотрудников службы охраны уголовно-исполнительной системы.

Сегодня у нас в гостях один из её представителей — заместитель начальника ИК-3 Новотроицка по охране полковник внутренней службы Александр Трещёв (на первом фото — в центре). Кадровый офицер, окончивший военное училище и отдавший караульной профессии более 30 лет, несмотря на занятость, любезно согласился ответить на вопросы нашего корреспондента.

— Александр Николаевич, то, чем вы занимаетесь, не требует по большому счёту пояснения. Непонятно только зачем было ломать всё до основания, переводить службу из одной структуры в другую. Стали лучше охранять?

— А никто ничего не ломал. Функции остались прежними. А вот охрана, пусть не сразу, но стала намного профессиональнее. Раньше, если кто не знает, в ней, за исключением офицерского состава, служили исключительно призывники-двухгодичники, которым лишь бы день простоять, да ночь продержаться. Я не говорю, что работали они плохо. Просто приведу для сравнения следующие цифры: наибольшее количество побегов за всё время охраны учреждений внутренними войсками было допущено в 1994 году — 140. В прошлом — 5! По стране. Да, сейчас у нас есть современные средства связи, новейшее оборудование систем слежения за осужденными. Да, охранные сооружения сделаны по последнему слову техники. Но всем этим управляет человек, отношение к которому изменилось кардинально.

— Платить стали больше?

— Да, но не это главное. Появилась уверенность в завтрашнем дне — вот, что важно. Сегодня все, кто прослужил более 10 лет, обеспечены жильём. Нужен детсад для ребёнка — пожалуйста, санаторно-курортное лечение — нет проблем. Медицинское обслуживание — ради бога. Это то, что касается быта. Теперь о службе. Мне, начинавшему в «тройке» ещё в далёком в 1989 году командиром роты охраны внутренних войск, как никому другому, памятны времена, когда, например, простейшие датчики обнаружения приходилось выпрашивать в столицах, образно говоря, на коленях. А то, было, их эксплуатировали нещадно по несколько сроков. Сегодня уголовно-исполнительная система кровно заинтересована в обеспечении колоний новейшими техническими средствами. Поэтому и работается легко.

— Насколько я знаю, в вашем подчинении есть женщины. С ними тоже легко?

— 13 человек из почти ста сотрудников личного состава. С ними легко и непросто одновременно. Почему? Они, конечно, более наблюдательны, исполнительны и усидчивы, чем мужчины, но есть посты, где может работать только сильный пол. Женщины же служат на КПП, отлично справляются с воспитанием собак. Кстати, кинологическую службу пришлось создавать практически заново.

— А правда, что на содержание одной собаки из федерального бюджета выделяется 90 рублей в сутки, а на осужденного всего 60?

— Порядок цифр примерно такой. А иначе и быть не должно. Опыт показывает, что служебные собаки своим видом и поведением порой оказывают немаловажное влияние на осужденных, заставляя их отказываться от своих преступных намерений даже больше, чем многоуровневая система защиты от побегов. Собачки свой хлеб едят не зря. Я где-то читал, что в прошлом году они предотвратили более 30 побегов осужденных из мест заключения.

— Александр Николаевич, не могу не затронуть проблему наркотиков, водки и телефонов, попадающих в руки осужденных, и это не секрет, в основном по воздуху. Проще говоря, находящиеся на свободе знакомые, приятели и даже родственники осужденных перебрасывают всё это через высокий забор. Можно ли бороться с этим негативным явлением?

—Можно, и мы это делаем. Совместно с милицией осуществляем патрулирование близлежащей к колонии местности, внутри колонии проводим различные спецмероприятия. Другое дело, что этих мер не достаточно. За территорией учреждения круглосуточные посты не выставишь, каждого прохожего не обыщешь.

— Не хватает сотрудников?

—Штаты, слава Богу, укомплектованы. Вот когда происходила передача дел из внутренних войск МВД в систему ФСИН, то на вышках приходилось стоять даже начальникам отрядов. Но что было делать, если солдат забрали в войска, а из требуемых 80-100 человек охраны в колонии №3, к примеру, осталось чуть больше 20 сотрудников. Потом был переходный период, когда набранный персонал, набивая шишки, учился и набирался опыта. Не все, конечно, выдержали испытание временем. Многие ушли, но те, кто остался, сегодня являются профессионалами своего дела. С удовольствием отмечу семью Каймаковых, Марину Вячеславовну и Виктора Николаевича. У обоих за плечами по 15 календарных лет службы в системе. К слову сказать, познакомились они здесь. Не могу не сказать добрых слов о династии Молчановых. Владимир Николаевич недавно с почётом ушёл на пенсию, но его сын со снохой продолжают трудиться. Полтора десятка лет уже служит Вера Юрьевна Копленко. Одним словом, жизнь продолжается...

Справка

В подразделениях охраны УИС страны, обеспечивающих решения судов по изоляции преступников в 1 тысяче объектов сегодня служат около 80 тысяч сотрудников. В наряд ежедневно назначаются 1200 караулов общей численностью более 17,5 тысяч человек. Для усиления охраны учреждений каждые сутки выставляется 8,5 тысяч постов караульных собак.