Сейчас 
1420 
«Письмо четырёх» не вызвало поддержки народных масс.
Глава Российского фонда культуры кинорежиссер Никита Михалков, президент Академии художеств Зураб Церетели, его заместитель Теймур Салахов и ректор Петербургского государственного института живописи, скульптуры и архитектуры Альберт Чаркин опубликовали открытое письмо Путину в минувший вторник в правительственной «Российской газете».
Ранее с подобными инициативами выступали депутат Законодательного собрания Приморского края бизнесмен Адам Имадаев, североосетинское общественное движение «Согласие и стабильность», президент Чечни Рамзан Кадыров и мэр Москвы Юрий Лужков.
Владимир Путин многократно заявлял, что менять конституцию не намерен, и на третий срок не пойдет.
Никто из российских политиков и серьезных комментаторов на «письмо четырех» не откликнулся. А вот у пользователей Рунета оно вызвало возмущение. Большинство писем содержат грубую оценочную лексику. Авторов обращения к Путину называют не иначе как «бандой четырех», а в комментариях доминирует тема вылизывания определенных частей тела.
Разговоры о третьем сроке Путина идут уже давно. Однако последнее письмо является знаковым по крайней мере в двух отношениях.
Во-первых, хотя его авторы называют президента всего лишь «многоуважаемым», а не «дорогим» и «любимым», весь остальной текст выдержан в выражениях, с которыми в России последний раз обращались к Леониду Брежневу. Тут и «проводимая Вами мудрая государственная политика», и «огромные достижения во всех сферах жизни», и «Ваш талант государственного деятеля, Ваша политическая мудрость».
Во-вторых, Михалков, Церетели, Салахов и Чаркин обратились к Путину не от собственного имени, а от лица сперва «всего художественного сообщества России, более 65000 художников, живописцев, скульпторов, графиков, мастеров декоративно-прикладного, театрально-декорационного, народного искусства», а в конце письма - и «всех представителей творческих профессий в России».
Тем, кому больше 35-40 лет, это сразу напомнило советскую эпоху с ее, по знаменитому выражению Геннадия Хазанова, «всеобщим одобрямсом».
В СССР любые заявления о поддержке или осуждении чего-нибудь принято было делать от имени «всех советских людей». С одной стороны, «винтику» полагалось быть скромным. Кто ты такой, чтобы кого-то интересовало твое личное мнение? С другой - тот, кто провозглашал официальную линию, мог расписываться за других, не опасаясь, что кто-то встанет и возразит.
