Сейчас 
Утром 
2131 
Глава вторая, в которой Алиса оказывается по ту сторону телеэкрана
У Мяча оказались не только глаза — маленькие и плутоватые, — но также нос и рот, причем болтавший без умолку.
— Ты чего к ним привязался? — катаясь туда-сюда по комнате и перескакивая места на место, строго спросил Мяч, как только растянувшийся на полу Алиса пришел в себя после удара.
— К кому привязался? — спросил Алиса, не понимая, как это можно — вот так запросто разговаривать с каким-то незнакомым Мячом.
Он перевел глаза на телевизор — тот оказался целым, невредимым и отключенным.
— Ну, к этим, к футболистам, к игрокам, — продолжил Мяч. — Ты их прямо-таки достал, замучил до смерти, всю кровь выпил, все мозги разбил на части. Если это Договорняк, ты так и скажи. Дай знать. Намекни. Тебя все поймут. Примут к сведению. С кем не бывает. Не в первый, не в последний раз. Между первой и второй перерывчик небольшой. Без пары человек не живет. Сообразим на троих. Изба, и та о четырех углах. Конь о четырех ногах, а спотыкается. Впрочем, конь тут не при чем, хотя...
— Ничего не понимаю... — только и мог вымолвить Алиса, оглушенный сногсшибательным потоком футбольного самосознания.
У него ужасно болела голова. С некоторым трудом он встал с пола и пересел на тахту.
— Так научись сначала понимать! — взвизгнул Мяч, сиганув чуть ли не до потолка. — Тогда и лезь не в свое дело. А лучше вообще никуда не лезь — это чревато. Слушай, — добавил он, испуганно оглядываясь. — А может, ты из Органов? Или исполняешь приказ Его Величества? Если так, это меняет дело. Тогда пардон, сорри, тысячу извинений, простите за беспокойство. Разрешите откланяться, всего хорошего, до скорой встречи, спасибо за компанию, и вам не хворать...
Мяч собрался было запрыгнуть обратно в телевизор.
— Всего хорошего, — ответил Алиса. — Но имейте в виду: никаких органов я не знаю, с вашим его величеством не знаком и, даже если и был бы знаком, мне его приказы — до лампочки...
Мяч крутанулся на месте.
— До какой? До этой? — спросил он, посмотрев на люстру?
Алисе стало смешно.
— Ты давай не смейся — обиделся Мяч. — Хорошо смеется тот, у кого капуста прет. А у тебя тут, как посмотрю, — Мяч оглядел обстановку квартиры, — ничего особенного. Рублевая зона...
Теперь обиделся Алиса.
— Не нравится — можете катиться на все четыре стороны. Я вас сюда не приглашал.
— Ну, ты даешь! — воскликнул Мяч, отскочив от телеэкрана. — Наломал дров, натворил делов, сжег мосты — и в кусты?
— Что вы несете! — Алиса понемногу стал раздражаться. — Что я там натворил? Какие мосты сжег?
— Все! — взвизгнул Мяч, снова подпрыгнув до потолка.
Он разволновался и стал метаться по комнате.
— Игру испортил, сломал, порушил — вспомни, какой был счет. Она должна была закончиться совершенно иначе.
— Как? — спросил Алиса.
— Откуда я знаю! — огрызнулся Мяч. — Я тебе не Воротила! Но ты на Игру повлиял, и это тебе даром не пройдет. Игра — это тебе не игрушки. Ты играть-играй, но не заигрывайся, а то на тебе так отыграются — в ящик сыграешь. Теперь может произойти все, что угодно, и даже хуже того. В том числе и с тобой. Того и жди, все сдвинется, стронется, развалится, выйдет из пазов, съедет с катушек, сойдет с рельсов...
— И что теперь делать, — перебил несколько встревоженный Алиса, понемногу настраиваясь на более решительный тон по отношению к Мячу.
— Как что? — Мяч снова взмыл вверх. — Идем со мной, там объяснишь, кому следует, доложишь, куда надо, повинишься, перед кем скажут, — глядишь, результат аннулируют, отменят, сотрут из памяти, а тебя помилуют, простят, пожалеют, отпустят на поруки или на свободу с чистой совестью.
— Что ж, если надо, — пошли, — согласился Алиса, привыкший отвечать за свои поступки. — А как я к вам попаду?
— Держись за меня, — ответил Мяч, — ни о чем не думай, никого не бойся, ничему не удивляйся и... никому не верь, — прибавил он полушепотом, снова оглядевшись по сторонам.
— Почему? — недоумевая, поинтересовался Алиса.
— Там увидишь, — прервал Алисины расспросы Мяч. — Теперь возьми меня в руки, вытяни их в сторону экрана и не вздумай выпустить — пропадешь ни за грош, на за ни за понюх табаку, ни за хвост собачий...
Алиса повиновался, хотя ему было немного не по себе. «Мало ли куда он меня затянет и во что втянет», — подумал он, невольно копируя странную манеру Футбольного Мяча изъясняться.
Мяч в руках Алисы задрожал, напрягся, налился исполинской, неожиданной для столь маленького предмета мощью (Алиса это чувствовал), и в это же самое время экран плазменной панели снова сам по себе вспыхнул, свет, исходящий из него, становился все ярче и ярче, наконец стал абсолютно нестерпимым, и не успел Алиса зажмуриться, как Мяч, увлекая его за собой, ввинтился в ослепительный и, похоже, на самом деле превратившийся в плазму экран, неуклонно ускоряя как поступательное движение вперед, так и стремительное вращение вокруг собственной оси, ставшей на какое-то время и осью вращения Алисы.
Алиса почувствовал головокружение, в голове стоял шум, в зажмуренных от страха глазах плясали искры, сплетавшиеся в гирлянды и разлетавшиеся фейерверками. Алиса очень хотел осмотреться, но осмелился приоткрыть глаза, только когда движение прекратилось, а он оказался на развилке трех дорог перед высокой стелой с тремя указателями. Он посмотрел назад, там было совершенно темно. «Я же внутри телевизора, — начал строить предположения Алиса, — а отсюда, с обратной стороны экрана, конечно же, ничего увидеть нельзя. Но как же меня тогда заметил футболист?». Ответа на этот вопрос не было. Алиса решил не ломать себе голову и впредь ничему не удивляться, следуя совету Футбольного Мяча. «Кстати, где же он?» — вспомнил Алиса и оглянулся по сторонам.
— Мяч! — позвал Алиса. — Ты где?
— Здесь я, — раздался сварливый голос Мяча, показавшийся Алисе родным и близким. — Жду, пока ты очухаешься. Ну, как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — найдя глазами Мяч, вертевшийся у подножия стелы, ответил Алиса (голова у него постепенно проходила). — Где это мы?
— Разуй глаза, — отозвался Мяч.
Алиса разул, но ничего, кроме той же стелы с тремя указателями, не увидел. Алиса обошел стелу и обнаружил за ней три разновеликих, стоявших прямо на земле двери: большую — донельзя обшарпанную, поменьше — дешевую деревянную и еще меньше — шикарную офисную. Алиса толкнулся поочередно в каждую из них и, поскольку они не поддались, он решил обойти и двери — за ними тоже было пусто.
— Как же так? — растерялся Алиса. — Куда эти двери ведут?
— Указатели! — заорал Мяч. — Ты забыл их прочесть и на основании прочитанного сделать осознанный выбор. Подчеркиваю: осознанный. Потому что не суйся в воду, не зная броду, не лезь на рожон, когда не силен, не пори горячку — сломаешь тачку... — и так далее в своей обычной манере.
Алиса вчитался в указатели.
На одном из них было начертано: «Направо пойдешь — застой!»; на втором: «Налево пойдешь — отстой!»; на третьем: «Прямо пойдешь — постой!».
— С правой и левой дорогами все ясно, — начал рассуждать Алиса вслух. — Кому охота оказаться в застое или, того хуже, попасть в отстой. Но и по центральной — тоже особенно не разгуляешься. Что значит: пойдешь — постой?
— Постой — подумай, стоит ли вообще идти, — отозвался Мяч.
— Но я уже и так здесь, — возразил Алиса, — тем более что именно ты меня сюда и затащил.
— И все-таки подумай, — сказал Мяч. — Лишний раз не помешает.
Алиса честно подумал.
— Я считаю, идти стоит, — наконец вымолвил он. — Не возвращаться же назад.
— В таком случае присмотрись. Ты очень невнимателен, — уколол Алису Мяч.
Вторично разув глаза, Алиса увидел над каждый указателем еще по одной более мелкой надписи: над правой — «Первый дивизион», над левой — «Второй дивизион», над центральной — «Премьер-лига».
— Будем рассуждать, — опять призадумался Алиса. — Если свести надписи воедино, то получится: в Первом дивизионе — застой, Второй дивизион — вообще отстой, остается только Премьер-лига. А ты сам, — внезапно обратился он к Мчу, — ты сам из какого дивизиона прилетел?
— Я!? — изумленно переспросил Мяч, словно не веря своим ушам. — Я из Премьер-лиги. — Он важно надулся.
— Тогда о чем говорить? — удивился Алиса. — Значит, и мне туда.
— Мало ли, — пожал плечами Мяч, — может, ты хотел начать с самого начала.
— Ничего я не хотел, — возразил Алиса. — Зато теперь хочу. Пошли к тебе, в Премьер-лигу. Хотя, честно говоря, я не совсем представляю, чем она отличается от другой и третьей. И почему Премьер — лига, а Первый и Второй — дивизионы?
— Наверное, потому, что на три лиги Бабок не хватило, — непонятно на что намекая, ответил Мяч. — Что ж, выбор сделан. Идем.
Они обогнули стелу, и Алиса толкнул небольшую очень красивую дверь, потому что именно на ней появилась табличка со светящейся золотом надписью «Премьер-лига». На этот раз дверь легко подалась, они с Мячом вошли, и Алиса сразу же увидел... ее.
Юрий Лифшиц.
Рисунки: Олега Кормилицына.
Продолжение следует.
Уважаемые читатели! Тот из вас, кто хотя бы приблизительно угадает, что будет происходить следующей главе, получит приз: книжку переводов автора с автографом.
Пишите по адресу: mob@orsk.ru
