Безумный день, или Женитьба брачащихся

«Ни за что я не буду говорить дОговор! Пусть что хотят со мной делают!».

(Из разговора двух женщин в московском метро, перегон «Белорусская» — «Новослободская», 2 сентября, 10.00)

«Кофе сменило пол». «Сегодня введены новые нормы русского языка». «Чиновники узаконили безграмотность». Подобные заголовки 1 сентября взорвали Рунет. «Сенсационная» новость о том, что теперь можно говорить дОговор и йогУрт, прозвучала в теле- и радиоэфире, облетела блоги и форумы, попутно обрастая различными домыслами наподобие: «Скоро разрешат ложить и звОнит, соседи по лестничной клетке будут говорить на разных языках» и иными выводами, апокалиптичности которых позавидовал бы Большой адронный коллайдер.

Так что же произошло на самом деле? Сейчас, когда эмоции немного улеглись, попробуем спокойно разобраться.

Эта история началась в ноябре 2006 года. Именно тогда вышло в свет Постановление Правительства Российской Федерации, в котором, в частности, было указано, что «Министерство образования и науки Российской Федерации утверждает на основании рекомендаций Межведомственной комиссии по русскому языку список грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации (по результатам экспертизы), а также правила русской орфографии и пунктуации».

Однако сам список появился только этим летом. Приказ Минобрнауки России об утверждении списка грамматик, словарей и справочников был подписан министром А. Фурсенко 8 июня, зарегистрирован в Министерстве юстиции России 6 августа, опубликован в «Российской газете» 21 августа и вступил в силу 1 сентября. В списке значатся пока только 4 издания: «Орфографический словарь русского языка» Б.З.Букчиной, И.К.Сазоновой, Л.К.Чельцовой, «Грамматический словарь русского языка» А.А.Зализняка, «Словарь ударений русского языка» И.Л.Резниченко и «Большой фразеологический словарь русского языка» В.Н.Телии.

У лингвистов сразу же возникло множество вопросов. Безусловно, словарь выдающегося российского лингвиста академика А.А.Зализняка обязан быть в этом списке, и он в нем есть (хотя надо признать, что рядовому пользователю ориентироваться в этом словаре непросто). Безусловно, авторы других словарей, вошедших в список, — люди уважаемые в лингвистическом сообществе, а их словари — одни из лучших на сегодняшний день. Но почему в список включены только эти словари? Почему в нем нет, например, «Русского орфографического словаря» РАН — наиболее полного современного орфографического справочника, содержащего в том числе и те слова, которые недавно вошли в русский язык и написание которых вызывает наибольшее количество вопросов? Почему в списке нет полного академического справочника по правописанию, подготовленного Орфографической комиссией РАН, и справочников Д.Э.Розенталя, без которых невозможна работа редактора и корректора? Почему в списке представлены только книги одного издательства? Почему в списке только словари — где же грамматики, пособия по правописанию и практической стилистике?

«Подобное решение надо было принимать не келейно, а гласно, — уверен член редакционного совета ГРАМОТЫ.РУ д.ф.н., проф. Михаил Горбаневский. — Это еще не поздно сделать и сейчас. Обсуждать вопрос о том, какие словари должны быть утверждены в качестве нормативных, надо открыто, на круглом столе, с привлечением таких ученых, как В.Г.Костомаров, Л.П.Крысин, В.В.Лопатин, Ю.Е.Прохоров».

Обнадеживает, впрочем, тот факт, что сотрудники Минобрнауки обещают впоследствии расширить и дополнить перечень словарей, так что и «Русский орфографический словарь» РАН, и справочники Д. Э. Розенталя имеют все шансы со временем в нем оказаться.

Итак, еще раз (это момент принципиальный): лингвистов озадачил лишь состав списка утвержденных словарей и принцип его утверждения, а вовсе не «новые» нормы, взорвавшие общественность в День знаний. Почему слово «новые» заключено в кавычки и почему они не возмутили лингвистов? Да потому что ничего нового в этих нормах нет. На допустимость в разговорной речи ударения дОговор и употребления слова кофе в среднем роде, на вариативность произношения по средАм — по срЕдам словари указывают в течение последних десяти и более лет.

Эти рекомендации можно встретить в большинстве современных словарей русского языка, в том числе не вошедших в список. Исключение составляют словари для работников радио и телевидения — однако у этих изданий своя специфика: варианты в этих словарях часто не указываются даже в случае их безусловной равноправности, поскольку звучащая в эфире речь должна быть единообразной.

Зачем же лингвисты зафиксировали все эти дОговор, кофе (ср. р.), по срЕдам? Это объективная фиксация изменившейся литературной нормы. Главная особенность нормы — ее динамичность. Если в языке ничего не меняется, значит язык этот мертв. В живом языке постоянно рождаются новые варианты и умирают старые; то, что вчера было недопустимо, сегодня становится возможным, а завтра — единственно верным. И если лингвист видит, что норма меняется, он обязан зафиксировать это изменение. В то же время словари, в которых зафиксированы языковые варианты, должны выполнять нормализаторскую функцию, поэтому в них разработана строгая система помет: какие-то варианты признаются неправильными, какие-то допустимыми, а какие-то — равноправными.

Так, например, еще в 2000 году (девять лет назад) «Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке» К. С. Горбачевича допускал ударение дОговор в непринужденной устной речи. Вот цитата из словаря: «Сейчас еще трудно с уверенностью сказать, станет ли со временем ударение дОговор столь же нормативным и эстетически приемлемым, как договОр. Предпосылки для этого есть. Не только часть интеллигенции, но и некоторые современные известные поэты употребляют вариант дОговор...

В книге «Живой как жизнь» К. Чуковский предсказывал, что варианты дОговор, договорА станут в будущем нормой литературного языка». Как мы видим, это произошло: оба варианта стали нормативными. Однако и сейчас мы не можем говорить о равноправности вариантов дОговор — договОр.Вариант договОр предпочтителен, как отвечающий строгой литературной норме. Вариант дОговор вполне допустим в разговорной речи. То же самое можно сказать и о слове кофе: мужской род — это строгая литературная норма; средний род — это сфера разговорного общения.

Особую реакцию интернет-пользователей вызвало слово брачащиеся. Да, вариант не совсем привычный, но если мы откроем, например, «Русский орфографический словарь» (издание 2005 года), то увидим, что в нем мирно уживаются слова брачащиеся и брачующиеся. Более того — слово брачащиеся зафиксировано и в 1-м издании этого словаря, вышедшем в 1999 году. Можем ли мы после этого утверждать, что слово брачащиеся появилось в русском языке 1 сентября 2009 года?

Необходимо подчеркнуть: все эти столь одиозные варианты (кофе — ср. р., дОговор, йогУрт) не предписывается употреблять вместо прежних, а лишь допускается использовать наряду с ними. Если вы привыкли говорить черный кофе, договОр, йОгурт — вы имеете полное право так говорить и впредь, это ни в коем случае не будет расценено как ошибка. Переучиваться и менять языковые привычки не нужно.

Итак, что же произошло 1 сентября 2009 года? Вступил в силу приказ Минобрнауки, утверждающий в качестве официальных словари русского языка, в которых, как и в десятках других современных изданий, не вошедших в список, признается допустимым ряд непривычных для носителей языка вариантов произношения и словоупотребления. Некоторые из них (дОговор, кофе — ср. р.) запрещались 20, 30, 50 лет назад — но язык меняется, и вот уже несколько лет все они указываются в лингвистических изданиях как допустимые. Некоторые же — наоборот, выходят из употребления (йогУрт), но пока еще признаются нормативными.

Что касается орфографии: следует отметить, что в сообщениях некоторых СМИ за новые нормы выдаются написания, которые и раньше признавались единственно верными. Например, слово Интернет. При самостоятельном употреблении (не в качестве первой части сложных слов, напр. интернет-портал) существительное Интернет всегда писалось с прописной (большой) буквы, а написание со строчной (доступ к интернету) расценивалось как орфографическая ошибка.

Существительное карате действительно испытывало колебания в написании (карате — каратэ), когда осваивалось в русском языке, но с тех пор прошло много лет, и уже в 1-м издании «Русского орфографического словаря» РАН, вышедшем в 1999 году, 10 (!) лет назад, вариант карате указан в качестве единственно правильного. Как же можно говорить о том, что теперь правильно писать карате и Интернет? (Некоторые носители языка смешивают орфографию и орфоэпию, поэтому отметим: написание карате не означает, что Т надо произносить мягко, ср.: мы пишем партер, но произносим пар[тэ]р).

В заключение — небольшой ликбез для тех, кого привели в ужас сообщения СМИ от 1 сентября: