Дед Мороз строгого режима

Первыми Новый год в Оренбуржье встретили обитатели колоний.

В Уголовно-исполнительном кодексе РФ, которым в своей работе руководствуется Федеральная служба исполнения наказаний, нет ни одной статьи, где бы говорилось о правилах празднования в учреждениях УИС государственных, религиозных и иных праздников.

Но это не означает, что «сидельцы» оторваны от жизни и лишены возможности отмечать торжественные даты. Нет, просто происходит это немного иначе, чем на свободе.

По правилам колоний и следственных изоляторов, время отбоя и подъёма в праздничные и выходные дни смещается на один час вперёд. Осужденные должны находиться в кроватях с одиннадцати вечера до семи утра, тогда как в будние дни они укладываются спать в 22.00 и просыпаются соответственно в 06.00.

Все торжества, если можно так их назвать (распорядок остаётся практически неизменным — те же проверки, построения), происходят без особых изысков и в строгом соответствии с законом до отбоя. То есть, Новый год колонисты встречают, когда обычный люд только возвращается с работы.

В колонии строгого режима №3 города Новотроицка руководство учреждения, понимая, что для многих осужденных Новый год — это не просто праздник, а, прежде всего, возможность хотя бы мысленно на короткое время вернуться в «свободные» времена, постаралось, не отступая от правил внутреннего распорядка, сделать его запоминающимся.

— Для нас, — пояснил нашему корреспонденту начальник «тройки» подполковник внутренней службы Виктор Викторович Виряскин, — этот день — продолжение воспитательного процесса, непрекращающегося ни на секунду. Непонятно? А разве плохо, если осужденные сообща лепят снеговика из снега, а затем, как когда-то в детстве, раскрашивают Деда Мороза или всем отрядом готовят прекрасные торты? Такие, что профессиональные кулинары позавидуют. Чувство коллективизма ещё никому не помешало.

Рецепт приготовления колонистского торта прост. Печенье, конфеты, сухари крошатся, смешиваются со сгущёнкой, маслом. Затем всё это формуется, сверху посыпается шоколадом, кремом рисуются узоры и делаются надписи. Есть можно, когда застынет.

Атрибуты Нового года в колонии повсюду — ёлки в промышленной и жилой зоне, в столовой. Игрушек, правда, на них нет — не положено, но от этого ощущение праздника не уходит. Наоборот, говорят заключенные, зелёные красавицы, лишённые висюлек из стекла и картона, кажутся живыми и радуют глаз.

На ужин 31 декабря и обед 1 января в праздничном меню для спецконтингента, кроме обычных блюд, входили подзабытые многими винегрет и кекс. Если кому-то это покажется банальностью, то следует напомнить: в учреждении отбывают наказание более двух тысяч человек. Кто-нибудь видел две тысячи кексов разом?

Торты были съедены практически перед самым отбоем. Шампанского и других горячительных напитков, естественно, не было. Осужденные пили чай, сок, газировку. Да, с точки зрения обывателя — не впечатляет. Но, что делать — порядок нужно соблюдать.

А вот двадцать одному подопечному «тройки» повезло значительно больше, чем основной массе «сидельцев». Им за примерное поведение начальник колонии позволил встретить Новый год в компании близких родственников в комнатах для длительных свиданий, больше напоминающих собой номера первого класса в неплохих гостиницах.

Есть удобные кровати, стол, стулья, телевизор и ДВД. Правда, удобства — туалет, душ, кухня с электроплитой — общие. Но на эти мелочи никто не обращает внимания, главное — увидеться с родными.

Проведать своих отцов, братьев и сыновей прибыло около сорока человек из разных концов страны. Двухлетний орчанин Трофим Матухнов приехал с мамой Юлей к осужденному Игорю Матухнову не в первый раз.

Мы, рассказала Юлия Александровна, с папой проводим все значимые для нас праздники, благо он не нарушает режим, и администрация не препятствует нашим встречам, но Новый год среди них, конечно же, выделяется. Лично для меня он — новая точка отсчёта оставшихся до освобождения мужа дней.

На вопрос корреспондента, чем порадовали любимого, она, улыбаясь, коротко ответила — мясом. А маленький Трофим по-взрослому возразил — не мясом, а мною. Я папу сильно люблю, пояснил малыш.

Ещё один маленький орчанин Егор Николаевич, как его представил папа — осужденный Николай Дойчев, — сказать ничего не смог по причине очень маленького возраста. Ему всего несколько месяцев. Зато его родители Николай и Марина Дойчевы оказались более словоохотливыми, чем Игорь и Юлия Матухновы.

Например, супруга Николая вначале целую минуту перечисляла название салатов, которые она привезла для своей половины, затем рассказала, какие ингредиенты она использовала для их приготовления. Сварила холодец, пожарила курицу. Получилось — от души. Пальчики оближешь, уверяет Марина. Не верите, попробуйте.

Николай же долго рассказывал о том, что попал в зону по глупости и после освобождения, а он надеется выйти на свободу условно-досрочно уже в конце января 2010 года, посвятит свою дальнейшую жизнь воспитанию сынишки. Я, заметил мужчина, здесь работаю, есть поощрения и ни одного нарушения. Дурить больше не буду.

Родственники покинут колонию 3 января после обеда, но для их близких, впрочем, как и для двух тысяч других осужденных исправительного учреждения №3 праздники на этом не заканчиваются. Впереди их ждут различные спортивные состязания между отрядами, викторины, выступление местных самодеятельных коллективов и, конечно же, Рождество, в день которого в колонистском храме отец Александр проведёт специальную службу.

Служба информации ТРК «Евразия».