Сейчас 
Ночью 
545 
Историю Дмитрия Игнатовича несколько лет назад знали многие жители Новотроицка. После тяжелой травмы позвоночника он смог встать на ноги и вновь начал самостоятельно передвигаться. Сегодня мужчина утверждает, что уже третий год не может добиться положенной инвалидной коляски, из-за чего оказался фактически заперт в собственной квартире
Сегодня Дмитрий Александрович говорит, что его жизнь изменилась до неузнаваемости.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинА сейчас я чувствую, что если вы не вмешаетесь, не вмешаетесь, не вмешается прокуратура, то мне осталось вообще чуть-чуть.
По словам мужчины, за последние годы состояние здоровья значительно ухудшилось. Он не может самостоятельно передвигаться и вся его жизнь проходит в самодельном кресле.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинСначала они отменяли препараты, которые не имели права отменять, не они их не назначали, а назначали там, где оперировали. И мне стало тяжело передвигаться. Постепенно я начал искать и сидеть в том числе. И вот мне сделали самодельное кресло. Вот сижу как космонавт. Вот последний раз летом я был на улице в том году. Прошлым летом я был два раза на улице.
Сегодня Дмитрия Игнатовича беспокоит не только состояние здоровья. Главная проблема, говорит он, — отсутствие инвалидной коляски. Мужчина утверждает, что добивается ее получения уже третий год, однако средство реабилитации ему до сих пор не предоставили. Из-за этого он оказался практически заперт в собственной квартире.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинМне год назад сделали бессрочную третью группу. Бессрочную. И не дали коляску. И в итоге я и до них не могу доехать. Я не могу добраться ни до какого специалиста, просто проконсультироваться. Я даже в стоматологию не могу добраться. Я не вижу свежего воздуха, меня никто не посещает абсолютно. Бывает, что по три раза скорую за ночь приходится вызывать.У меня нет средства передвижения, которое мне положено. Они меня лишили просто вот всего вот этого. Фактически они меня лишили медицинского обслуживания.
Без возможности свободно передвигаться, говорит новотройчанин, он лишился самого главного — доступа к медицинской помощи. По его словам, сегодня даже обычный визит к врачу стал невыполнимой задачей.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинПочему мне отказали в курортно-санаторном лечении? Меня возили несколько раз в Соль-Илецк? Меня полностью там обследовали и. Я, кстати, своим ходом туда добирался ещё. Своим ходом после операции я сам ездил с бадиком, с рюкзаком, с чемоданчиком. А теперь я до туалета добраться не могу. Я не могу до ванной дойти.
Дмитрий Александрович вспоминает: после операции он самостоятельно ездил на лечение, ходил с тростью и верил, что сможет восстановиться. Сегодня же он мечтает хотя бы снова попасть на прием к нужным специалистам. Мужчина говорит, что хотел бы работать, обеспечивать себя и свою семью, а не зависеть от помощи окружающих. Но пока, по его словам, его мир ограничивается стенами квартиры, самодельным креслом и пенсией около 6 000 рублей, которой едва хватает на необходимые лекарства.
Недавно, рассказывает Дмитрий Игнатович, произошел случай, который окончательно лишил его уверенности в том, что его проблему действительно пытаются решить.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинВот 3 июля мне на «Госуслуги» пришёл документ по законченному случаю амбулаторный. Это якобы третьего числа они меня обследовали. Она меня обследовала, её подпись стоит. И пишет, что у меня состояние удовлетворительное. Вы видите мой внешний вид. Я побриться не могу. У меня сердце не выдерживает просто вот нагрузок, что подняться и передвигаться с посторонней помощью.
Дмитрий Игнатович, новотройчанинОбращаюсь к Медведеву Руслану Фёдоровичу, а по поводу того, что то, что со мной происходит сейчас в городе Новотроицке, приписаны к поликлинике 19. Где меня убивают на протяжении четырёх лет. В частном случае, вот просто в конкретном случае мне третий год не дают средства передвижения, при том, что у меня третья степень передвижения, я не могу без посторонней помощи передвигаться, мне не дают инвалидную коляску. Я вынужден вот в таком положении, как вы меня сейчас видите. Жить. Спать. И не выходить на улицу. Не могу добраться до нужных мне врачей. Я света белого не вижу, просто солнечного. Я не вижу свежего воздуха. Я никакой помощи с соцзащиты не получаю. Абсолютно. Меня просто бросили. Меня в течение года никто не посещает из врачей.
