Орчанин Абат Абдрахманов вернулся домой в отпуск. С февраля он находится в зоне боевых действий, куда ушёл вслед за братом, пропавшим без вести в 2024 год. Вместе с большой семьей Абата встречала в аэропорту наша съемочная группа
Соня Асанова, мама участника СВОЭто мой старший сын Абат уехал после, как у меня погиб младший. Тот в двадцать четвёртом году ушёл, и в 2024 году 28 декабря пропал. И вот у него, наверно, как переживания за братишку, я так думаю. Первое время я ругала, а сейчас я горжусь своими детьми. Что вот мне вот младший сказал: «Я не пойду там, ещё кто-то не пойдёт. А кто будет защищать нашу Родину?» А старший мне сказал: «Мам, так надо». Вот я горжусь. Я в начале, говорю, ругалась, а сейчас вот детьми горжусь, потому что на самом деле кто будет защищать нашу Родину?— Волнуетесь?— Очень волнуюсь, у меня внутри всё трясётся.
Аманслу Абдрахманова, супуга участника СВО— Он звонит, говорит: «Всё, со мной всё в порядке». Да, на связи старается как можно чаще выходить на связь, но по возможности. Бывает и неделю без связи, и две. Ну, то есть по-разному бывает.— Как это переживаете?— Ну, вначале, конечно, очень тяжело было, потом смирились. Просто верим, ждём.
Соня Асанова, мама участника СВОКогда он сказал, что уже выезжает, я начала плакать. Он говорит: «Мамулечка, я тебя обниму». Он всегда меня с детства зовёт мамулечкой. Ему уже 44 года, и всё равно он зовёт меня мамулечкой.
Абат Абдрахманов, участник СВОЯ не знал, что так будет. Думал поскромнее. Я люблю скромность вообще. Нет, не знал. Я вообще, честно, не знал. Сам ошеломлённый здесь вообще.
Абат Абдрахманов, участник СВО— Ну так надо было просто. Много чувств. Я вам буду долго перечислять. Просто так надо было и всё. Я сделал.— Не пожалели?— Нет, никогда.
Сейчас
Ночью  

