Вор должен сидеть в тюрьме?

Не так давно президент России поставил этот факт под сомнение.

16 мая этого года российский президент подписал Федеральный закон "О внесении изменений в статьи 3.5 и 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", в которых уточняются и разграничиваются квалифицирующие признаки хищения (кражи) как административного проступка и уголовного преступления. В частности, теперь, чтобы правоохранительные органы смогли привлечь лицо к уголовной ответственности за воровство, стоимость похищенного имущества должна составлять более 1 тысячи рублей (ранее — 100 рублей). Существенно, с трехкратной до пятикратной стоимости похищенного имущества (но не менее 1 тысячи рублей), вырос размер налагаемого штрафа за совершение мелкой кражи. Законопослушных граждан, находящихся на свободе, а их, я имею в виду законопослушных, без сомнения — большинство, правовые трансформации некоторых статей КоАП заинтересовали, если они вообще о них слышали, очень и очень мало. А вот людей, отбывающих наказания в местах не столь отдаленных и далеких за кражи с иском не более 1 тысячи рублей, несколько новых предложений в административном Кодексе обрадовали и обнадежили. В соответствии со статьей 10 УК РФ, в случае если изменения в законодательстве улучшают положения осужденных, они имеют обратную силу. То есть уголовные дела и уголовные преследования в отношении таких лиц прекращаются, а находящиеся в колониях мелкие воры и расхитители выходят на свободу. Если рассматривать последствия введения этого закона с точки зрения обывателя, то есть меня, вырисовывается следующая картина. По самым скромным подсчетам в колониях страны около 20 процентов сидельцев осуждены по статье 158 (кража), из них добрая половина посажана за мешок картошки, батон колбасы или бутылку водки. Учитывая, что в России насчитывается более 800 тысяч заключенных, то в ближайшем будущем в когорту свободных граждан могут влиться минимум 100 тысяч бывших зеков. Половина из которых, опять же по скромным подсчетам, вновь совершит преступления. И далеко не факт, что это будут уже упомянутые хищения продуктов питания. С высоты правоохранительной видение несколько иное. Заместитель Оренбургского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области Сергей Александрович Булдаков, когда я поведал ему о своих опасениях, сказал следующее: — Холодного лета 2008 года не будет и не стоит драматизировать ситуацию. Во-первых, у многих сидельцев в приговорах кроме 158 статьи фигурируют грабежи, разбои, убийства и другие преступления. Им в случае, если ущерб от кражи составляет не более 1 тысячи рублей, лишь незначительно сократят срок, в остальной части приговора судов останутся без изменений. Так что никак не получается 100 тысяч освобожденных. Странно, что вы заострили внимание на этом рабочем, по сути, вопросе. В России по условно-досрочному освобождению на свободу ежегодно выходит куда больше осужденных, однако всплеска преступности не наблюдается. Да, часть их вновь преступает закон и возвращается за колючку, но так было всегда… Азамат ЯУБАСАРОВ