Проповедь отца Сергия

8 марта 2015 г.

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

Я сегодня хотел вам разъяснить, что такое епитимья. Епитимья в церкви — это ни в коем случае не карательная мера, не наказание. Епитимья — средство к исправлению человека. Церковь переживает, что человек погряз в грехах, не может из них выйти, и ищет средство, чтобы человека вытянуть из этого болота.

Часто мы приходим на исповедь с одним и тем же грехом: «Простите». — «Бог простит». Через неделю то же самое: «Простите». — «Бог простит». Первый раз мы приходили с этим грехом, и наша совесть нас терзала, мучила, что мы объявим об этом грехе, и нам будет очень неприятно. Потом приходим во второй раз, в десятый, в двадцатый — и мы уже привыкли озвучивать этот грех, и привыкли к тому, что и духовник знает про наш грех, и уже вроде бы и не так перед ним стыдно. Так мы с легкостью творим и творим один и тот же грех, приходим на исповедь, буднично называем его и ждем отпущения.

Это совершенно разные вещи, когда человек подходит, кается в грехе, просит прощения, просит помощи на исправление этого греха, на изменение себя. И совсем другое дело, когда человек уже привык грешить, с легкостью подходит к духовнику и говорит: «Опять я это сделал». И стыд притупляется, и страх, и это очень плохо, когда притупляется острота греха. Тогда церковь применяет такое средство, как встряхивание человека, чтобы произошедшее взбудоражило его сердце, совесть, разум. Видя, что человек привык к этому грехе, духовник может прибегнуть к епитимье. Он говорит ему: «Если ты все время это делаешь, и в тебе совсем пропало желание что-то изменить, настолько ты свыкся со своим грехом — тебе нужно крайнее средство от него, поэтому я тебе назначаю епитимью. И будешь исполнять эту епитимью, может быть, месяц или два, чтобы ты изменился, исправился, избавился от греха».

Еще раз подчеркиваю: духовник назначает епитимью не из чувства осуждения прихожанина, пренебрежения им или злобы на него. А делает это только потому, что покаяние стало у человека каким-то пассивным. Когда человек исполняет епитимью, ему дается возможность совершить дополнительный подвиг, прочесть какое-то количество молитв, положить некоторое количество поклонов. Человек исполняет это, но с условием, что к причастию он подойдет только после епитимьи. То есть для ее исполнения имеется очень весомый стимул. Не так чтобы — вот тебе епитимья, исполнишь ты ее или не исполнишь, но в это время все равно причащайся. Нет, время причастия отодвигается. Человек понимает остроту проблемы, понимает, что он теряет, и поэтому старается исполнить все в точности, ничего не опуская, не пропуская ни одного дня. Чтобы к сроку окончания епитимьи он мог подойти к духовнику и сказать: «Простите меня, я все исполнил, мой срок закончен».

Тогда духовник допускает его к таинству причастия. Это очень серьезный момент, который организует человека, приводит его в разум, в серьезное состояние. И когда он потрудился во время епитимьи, то по ее окончании может сказать: «Я не мог справиться с такой малостью — со своим грехом, — а во время епитимья я делал вещи в два раза больше и в два раза труднее. Уж лучше я буду справляться со своим малым грехом, чем мне снова назначат епитимью, и мой труд станет еще более сугубым и более трудным». Тогда человек при этих мыслях и переживаниях начинает как-то сдерживаться. Но самое главное — он ощущает, что отстранен от чаши причастия на какое-то время. Если человек верует искренне и понимает всю глубину и серьезность этого таинства, и вдруг ему говорят, что он месяц, к примеру, не будет причащаться, то он задумается.

Для кого причастие — просто традиция, отлучение от нее, может быть, сильно и не подействует. А для того, кто переживает причастие, конечно, отлучение будет большой тревогой и печалью. Тогда человек из своего кризисного состояния снова придет в ревность, и начнет исполнять не только епитимью, но и побеждать свои укоренившиеся грехи.

Недавно я одной женщине не разрешил причащаться по той причине, что она, по ее словам, живет во грехе и ничего не собирается менять. Если бы она мне сказала: «Я согрешила, очень каюсь и хочу искренне попробовать все это изменить», — была бы, конечно, другая ситуация. Но она говорит: «Я это делаю и завтра буду делать, и послезавтра — можно мне сегодня причаститься?» Нет, нельзя, потому что ты от чаши причастия сознательно пойдешь делать то же самое.

Я не говорю, что все, кто кается и причащается, потом не повторяют грехов. Но хотя бы надо иметь такой настрой, чтобы всеми силами постараться этого больше не делать. Иначе у нас отношение к причастию получается очень легкомысленное, неблагоговейное. Шел на рынок, зашел в храм — причастился и дальше пошел. Причастие — это событие, самое важное, самое серьезное в жизни христианина.

Честно говоря, я за 21 год своего священства еще не пробовал давать епитимью, потому что переживаю за людей. Но, с другой стороны, будь я другим священником, я бы сказал, что не нужно стесняться, нужно разумно давать епитимью по силам человеку и в то же время нужно объяснить ему, что это ни в коем случае не наказание, а средство к исправлению. Мы с тобой, как бы говорит духовник, ищем средство, чтобы вывести тебя из этого болота.

Богу нашему слава...