Ответы на вопросы

13 декабря 2015 г.

— Как новоначальному, пытаясь научиться смирению, не потакать попустительству и распущенности?

— Если вы хотите научиться смирению, вам нужно думать об этом, а не о чем-то другом. Если вы постоянно будете оглядываться, у вас будет шаг вперед, два шага назад. Оставьте это попустительство, распущенность на Бога. Если человек очень сильно захотел чему-то научиться, он все остальное отодвигает на второй план. Если вы очень сильно захотели научиться смирению, которое приносит мир в сердце, радость, тишину, вам даже оглядываться не надо на другое. И никакие помыслы вас не будут смущать.

— Когда пытаюсь внимательно творить Иисусову молитву, то ум словно сжимается, утесняемый ею, но потом, как пружина сжатая, выстреливают помыслы различные. Это нормально или я делаю что-то не так?

— Помыслы — это ненормально. Старайтесь, если помыслы приходят, оставаться в мирном, спокойном сердце и творите молитву дальше что бы ни случилось. Стены будут разваливаться, а вы молитесь, не теряя мирности духа.

— Мой крестник, инвалид детства, закончил жизнь самоубийством. Как за него можно молиться?

— Можно и даже нужно молиться, но только на литургию не подают за самоубийц. Таков закон церкви, и нужно его принять, не рассуждая. А молиться дома вы не только можете, но должны. Молитесь в простоте, без рассуждений, а если будете рассуждать, все усложнится, и от этого большая тягость в сердце и голове появится. Молиться без рассуждений — это великое искусство. Часто спрашивают, как можно молиться Иисусовой молитвой, молиться за кого-то и не терять    безо́бразности    молитвы? Ведь когда молишься за другого, невольно возникает его образ и все, что с ним связано, и ум начинает жить в этом образном мышлении. Когда вы будете долго заниматься Иисусовой молитвой, она у вас перейдет из образного мышления в   безо́бразное   и навыкнет стоять в   безо́бразном. И тогда вы сможете молиться за другого тоже   безо́бразно. Вас ничто не будет отвлекать. Вы тогда сможете молиться Иисусовой молитвой и не уходить умом никуда. Так же и молиться за другого. Нужно сначала научиться такой молитве, чтобы Бог ее дал.

— Как себя вести, если в твоем присутствии плохо говорят о нашем монастыре и твоих близких людях?

— Уйдите просто в сторону. Не нужно спорить, но и не нужно поддерживать эти разговоры. Если бы при вас вашу маму оскорбляли, вы бы не стали слушать, а ушли бы в сторону. Это низко и некрасиво. Так же если человек при вас осуждает ваш монастырь, братию, духовника. Это говорит о том, что у человека дурной тон, невоспитанность. Даже если он плохо относится к монастырю, у него должна быть воспитанность сдержать в себе это, а не оскорблять вас. От такого человека уйдите в сторону. Не надо на него сердиться, он находится в нехорошем духовном состоянии.

— У моих знакомых дочь курит, и мы не можем объяснить ей, в чем здесь грех, чем это противоречит нашей религии.

— Очень трудно объяснить ей, чем это противоречит нашей религии, потому что, я думаю, она вообще нерелигиозная. Покрестили ее в детстве, и все. Она в церковь не ходит. Если бы она ходила в церковь, у нее бы вопросов не было. Она нецерковный человек, а такому не объяснишь, почему плохо курить. Для нее Бог не личность, у нее отношений с Богом нет. Если бы были отношения с Богом, ей достаточно было бы сказать: «Бог попросил не курить». Это же просто. Но Бог для нее — это что-то очень далекое. Как ей объяснить? Надо сначала стать религиозной, чтобы соответствовать своей религии.

— Как-то слышала в другом городе, в храме, на литургии чтение Евангелия на русском языке. Не нарушает ли это устав православной церкви?

— Я точно знаю, что на той литургии нарушилась ваша молитва. Вы начали рассуждать: нарушает, не нарушает. Вы ничего не решили конкретно для того храма, но для себя вы много потеряли. Нужно понимать, для чего мы приходим в храм. Для того, чтобы обрести внимательную молитву и в молитве соединиться с Богом. Это все, что нам нужно. А что там сделал священник или как там прочитали или не прочитали, уже неважно. Вы потеряли ту литургию. Вы стояли и размышляли: можно, нельзя... Потеряли целую литургию для своего личного спасения. А может быть, и не одну литургию потеряли. Может быть, это к вам прицепилось, и вы на каждой литургии вспоминаете, что там читали на русском языке. Не думайте о том, что вас не касается. Были вы в храме этого города один раз и уехали, и забыли. И не надо больше вспоминать.

— Мои дети и внуки крещены, но в храм не ходят, дома не молятся. Можно ли за них подавать в храме на проскомидию и Псалтирь? Некоторые говорят, что у них будут скорби, что нужно самим молиться в храме, в записках не писать.

— Эти некоторые, которые говорят, очень много знают. Они настолько много знают, что от них некуда деться. Они постоянно дергают за рукав, смущают, на ухо шепчут. Священник не стесняется порой говорить: «Простите, я не знаю». Но эти некоторые знают даже то, чего священник не знает. Конечно, нужно за детей молиться. Крещены — подавайте на проскомидию. Мы будем молиться за них. Не крещены — нельзя подавать. За некрещеных молимся дома. Если крещеные отошли от церкви — молитесь, чтобы когда-нибудь Господь привел их в лоно церкви.

— В Евангелии очень часто употребляется слово «радуйтесь». А на иконах лики в основном суровые. Как это объяснить?

— Духовное понятие слова «радуйтесь» не означает рот до ушей. Это что-то внутри происходит. Духовная радость немножко отличается от мирской. Это тоже радость, очень реальная, но это тихая, внутренняя радость, когда хочется молчать, можно и улыбаться. Иногда, как мне кажется, лики на иконах улыбаются, но сдержанно, корректно, вежливо. Я так чувствую.

— Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи. Святость одного человека влияет на многих. А грех одного человека тоже влияет на окружающих в такой же степени?

— Конечно, грех влияет. Не случайно царь Давид сказал: «С преподобным преподобным будешь, со строптивым — развратишься». Человек, который в Духе, попадая в атмосферу человека неблагоговейного, нечестивого, сразу смущается, и ему хочется уйти. Это верно, нужно сразу уйти, чтобы не испачкаться. Не только через слово и дело, но даже через дух этого человека можно испачкаться. С человеком, который все время осуждает, можно самому войти в осуждения. С человеком нецеломудренным можно самому заразиться развратом. С человеком болтливым сам будешь болтливым. Поэтому родители и советуют своим детям искать друзей хороших, добрых, благочестивых, скромных. Меня часто спрашивают, как найти духовника. Но не обязательно же искать святого человека. Найдите скромного, доброго, вежливого, искренне верующего, пусть несвятого, несовершенного, но даже это уже хорошо.

— Автор, блестящий прозаик, каждое произведение которого можно назвать шедевром, обвинялся в разврате. Замечательный поэт, стихи которого мне очень близки, — предатель своей семьи. Автор произведения о сильных, не сломленных жизнью людях, — писал свои книги, сидя на кухне и поглощая алкоголь бутылка за бутылкой. И т.д. Нужно ли абстрагироваться от биографии автора, наслаждаясь его произведениями, или они все-таки одно целое? Может быть, лучше вообще не знать об авторе ничего, чтобы не испытать разочарования?

— Когда писатели, поэты, музыканты, театралы говорят, что они — духовные люди, это неправда. Они не духовные, они душевные. Духовные люди — Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Силуан Афонский. Духовность — это другой образ жизни. Душевность, тем более гипертрофированная — это несовершенство, опасность. Душевность живет эмоциями, и они таких людей захлестывают. Мы становимся нестабильными, неуравновешенными, можем то плакать, то смеяться, то о святом говорить, то в разврат пускаться. Неслучайно люди искусства часто кончают жизнь самоубийством или у них какие-то серьезные неприятности в жизни бывают. Духовные люди — это совсем другое. Духовный человек всегда в мирном настроении. Не нужно относиться к людям искусства как к духовным. Есть слово, а есть дух произведения, которое даже не через слово передается. И он тоже может передаться вам.

— Часто, когда человек возвращается из поездки по святым местам и начинает делиться своими впечатлениями, его обрывают: «Не рассказывай ничего — всю благодать потеряешь». А мне, например, всегда очень хочется поделиться своими ощущениями, мыслями, чувствами, возникшими на святом месте. Или все-таки молчать?

— Все должно быть в меру. Даже когда мы делимся, радость ваша должна быть сдержанной. В эмоции не нужно уходить. Уходя в эмоциональность, в душевность, мы теряем мир духовный и ощущаем, что благодать нас оставляет. Мир сердца нарушается в эмоциональности. Как не поделиться с близкими, которые просят вас отделить кусочек своих впечатлений? Только не надо рассказывать так, что другим слова не удается вставить. Я же тоже с вами делюсь, когда приезжаю с Афона. Вы же просите.

Достойно есть...