Модный криминал

«Лицензию на право образовательной деятельности я не получила по не зависящим от меня причинам».

Так пыталась доказать на суде свою невиновность директор Колледжа модельного бизнеса и мод Светлана Комлева.

Эпопея с модным образованием в Орске началась в 2003 году. Консультируясь с работниками высших учебных заведений, Светлана и ее мама (и одновременно помощница) выяснили, что для открытия при институте какого-либо структурного подразделения необходимо лицензировать сначала низший уровень учреждения, а затем институт.

И хотя по рассказам Комлевой выходило, что в апреле 2004 года в управлении федеральной налоговой службы по Орску было зарегистрировано негосударственное некоммерческое образовательное учреждение «Колледж модельного бизнеса и мод», в ИФНС об этом ничего не знают. Как раз в то время выдача лицензий на право осуществления образовательной деятельности была временно прекращена, потому Комлева обратилась в московскую юридическую фирму по поводу получения заветной лицензии. Но самое занимательное – Комлева не помнит ни адреса, ни названия той фирмы, куда она обращалась…

По словам подсудимой, они с матерью побывали во многих инстанциях, в том числе в управлении образования муниципалитета. В горадминистрации у нее не единожды интересовались тем, кто же возьмет на работу выпускников колледжа по документам негосударственного образца?

– Законом не запрещено выдавать документ негосударственного образца, – ответила тогда Комлева и добавила: – В парикмахерских салонах вообще нет особых требований к документам.

Вскоре между новым колледжем и школой № 56 был заключен договор аренды помещения. В июле того же года сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями обвинили Комлеву в незаконной предпринимательской деятельности, но в августе предварительное расследование в отношении нее прекратили из-за отсутствия состава преступления. Впрочем, невзирая на все перипетии, Светлана с матерью еще летом стали проводить набор учащихся в образовательное учреждение на основе собеседования, по договорам о платных дополнительных услугах.

По словам пресс-секретаря Ленинского суда Елены Липатовой, на тот момент не были разработаны даже методики и лицензионные программы по обучению учащихся. Да и преподавательского персонала тоже не оказалось. А в колледж зачислялись те, кто никуда не поступил в основное время сдачи вступительных экзаменов. Для этого в колледже существовала определенная такса. Один семестр обучения по специальности «Парикмахер» стоил 4335 рублей. Оплата по специальностям «Дизайн одежды», «Стилист» и «Фотохудожник» составляла 4625 рублей. О существовании такого модного колледжа орчане узнавали из рекламных газет. Хотя сама подсудимая при упоминании средств массовой информации уточнила на суде:

– Абитуриентов наш колледж никогда не набирал, в газетах объявлений о наборе учащихся не давалось. В них отражалась информация только о том, что ведется набор по направлениям – стилист, парикмахер-визажист, фото- и видеохудожник и другие, которые не подпадают под государственные стандарты средне-специального образования. Они являются курсовой подготовкой.

По утверждению потерпевших (как родителей, так и подростков, «поступивших» в колледж), по окончании учреждения им успешно должен был быть выдан диплом государственного образца о среднем специальном образовании. Эти утверждения на следствии полностью опровергла сама Комлева. Мол, ничего такого мы не обещали. Оговаривалось лишь то, что выдадут документ на основании лицензии (кстати, лицензия действительно была некогда выдана – по программам средне-специального уровня из Москвы, но ее аннулировали в связи со смертью учредителя – матери Светланы Комлевой). Такие вот дела…

В сентябре колледж набрал около 30 человек для обучения по десяти специальностям. Учащимся вручили зачетные книжки и студенческие билеты. По окончании первого года обучения зачетки собрали, чтобы передать всю информацию о студентах в колледж при институте. Только вот лицензии на деятельность такого образовательного учреждения Комлева не получала.

На втором курсе зачетных книжек никто из учащихся не получил. Поэтому отметки им не выставлялись. Вновь пришедшим первокурсникам зачетки также не выдали – ведь они изъявили желание учиться по иной программе (отказались от многих предметов, оставив лишь профильные).

Не имея лицензии на работу Колледжа мод, в 2005 году Комлева стала готовить документы для лицензирования деятельности и аккредитации негосударственного некоммерческого института модельного бизнеса и мод. Но в связи с возбуждением против нее уголовного дела она лишилась этого права. А учащиеся, наконец, узнали, что дипломы им не светят.

Из показаний большинства потерпевших следует, что:

– Занятия в колледже проводились в одном кабинете школы № 56. Причем, первый и второй курсы обучались вместе, без возрастных ограничений (и 13-летние, и 17-летние). Практика проходила в школе № 13 и заключалась в том, что мы заплетали косички девочкам – ученицам школы моделей. Преподавателей невозможно было о чем-то просить. На все вопросы они отвечали: «Учитесь сами». Помимо того, преподавательский состав в колледже постоянно менялся, а на лекциях из школьных предметов преподавались только английский язык, русский и культура речи.

Так и не получив заветного образования, а кроме того, выбросив из жизни два года и несколько тысяч деньгами, люди поняли, как их жестоко обманули.

Всего же путем обмана и злоупотребления доверием потерпевших Светлана Комлева похитила денежные средства на общую сумму более 270 тысяч рублей. Этими деньгами она распорядилась по своему усмотрению. На основании изложенных фактов и показаний многочисленных свидетелей директора несуществующего Колледжа мод суд признал виновной и назначил ей наказание в виде трех лет лишения свободы, без штрафа. Назначенное наказание необходимо считать условным с испытательным сроком два года, в течение которого осужденная должна поведением доказать свое исправление.

Людмила Денисова