Караваева Роща сгорела по вине чиновников?

Обугленные остовы автомобилей, стиральных машин, газовых плит и обгоревшие деревья с набухшими почками...

Решать проблемы начинают после трагедии

После ЧП в Коми по стране эмчеэсники по всей стране позакрывали дома престарелых, после гибели учеников в Беляевке пошли массовые проверки школ. Таких примеров — масса. Вот и в этот раз. Сразу же после пожара в Караваевой Роще в окрестностях Оренбурга начали распахивать минерализованные полосы, которые в случае пожара оградят жилой массив. Если бы эта пахота была в Караваевой Роще, огонь не нанес бы такого ущерба.

— Нет закона, кто должен отвечать за эту линию, поэтому виновных тоже нет. Вины с себя я не снимаю, видимо, нужно было больше нажимать на лесхоз, чтобы лесопосадки распахивались вовремя, — считает глава Северного округа Оренбурга Александр Вадин.

А сотрудники МЧС в ответ кивают на федеральный закон, в котором черным по белому сказано, что профилактикой и надзорными мероприятиями лесных пожаров должны заниматься органы местного самоуправления.  

— Пострадавших нет, — первым делом отрапортовал прибывший на пожар в Рощу первый замглавы Оренбурга Виктор Тонких.

Но буквально через час выяснилось обратное.

— Соседка, бабушка парализованная, сгорела. Дочь в магазин ушла, а тут — такое. Сама выбраться не смогла, а когда дочь вернулась, уже поздно было. Стены только остались. Мы в чем были — на улицу выбежали, ни документы, ни деньги собрать не успели. Детишек в охапку — и бегом из дома, — рассказали измазанные копотью и пропахшие дымом жители Караваевой Рощи.

— Нас пожарные каждый год игнорируют, — вмешалась Юлия Телегина. — Мы как на пороховой бочке живем, а властям хоть бы что. Два года назад на Пасху точно такой же пожар был. Никому до нас дела нет.

— По соседству с домом моего отца — больница, там есть гидрант с водой. Пожарные им ни разу не воспользовались, в городе заправлялись, — недоумевала Марина Литрова.

Елене Игнатьевне повезло — ее дом № 49 едва не загорелся: пламя, которое дотла спалило соседскую избу, так и пыталось перекинуться на него. Огонь сдерживали несколько часов и спасатели, и дружина добровольцев. Сама хозяйка, как и многие другие, была на работе, ей позвонили и сообщили о случившемся.

— Мой дом цел только благодаря соседям: два парня — Виталий и Сергей Ореховы — сами тушили пожар. Огонь им в лицо полыхал, а они с ведрами бегали, потому что загорись у нас — огонь тут же к ним бы перебросился, — вздохнула Елена Игнатьевна. — Я дым увидела, сердце чуть не остановилось, ведь дома у меня внучок маленький один был. Слава Богу, все хорошо, он жив-здоров. Раньше между огородами и лесом специально пропахивали полосу, правда, как сократили местного лесника, минерализованной полосы не стало.

— Все к этому шло, — возмущается Александр Рябов. — Как дальше жить, не знаю, обещали дать по 1000 рублей. Да что на них купишь?

— Меры уже принимаем, сделали ремонт в маневренном фонде, создали условия для проживания, — отчиталась администрация. — Большим семьям дадим по две комнаты. Для начала новой жизни купим постель, посуду, мебель.

Небольшие комнатушки, скрипящие полы, обшарпанные обои — это лишь малая часть элементов из декора временного жилья, которое предложили чиновники погорельцам.

В общаге на проспекте Гагарина, 16, нет даже горячей воды и душа.

— А зачем им душ, пусть поставят корыта и плещутся, — усмехаются девчонки из ЖЭУ, спешно наводящие марафет в невзрачной двухэтажке.

На пять комнат одна кухонька с проплесневевшими стенами и потолком. А вот проводка здесь новая. Мол, постояльцам больше не придется задыхаться в огне и дыму.

— Никто не согласился жить в таких условиях. Нам сказали, что там сделали капремонт, но его нет. Переедешь туда — и о тебе точно забудут, так и будешь жить в этих условиях: повсюду грибок, пол прогибается. У многих из нас маленькие дети, и согласиться на такую антисанитарию мы не можем. Нам не надо шикарных условий, пусть дадут обычную квартиру с черновой обработкой, но чтобы жилье было нашим, — считает Юлия Телегина.

Помимо парализованной бабушки, в огне погибли еще двое пожилых мужчин.

— Сразу отца не отыскали, только на следующий день, — вытирая слезы, произнесла Марина Литрова.

Когда пожар потушили, нашли руку старика. Ему был 81 год, но жил отдельно от семьи. Родные говорят, что пенсионер был старой закалки. А два года назад, когда был пожар, сказал своим, что если будет гореть дом, то и сам в нем же умрет. Так и произошло.

— А моему отцу в конце мая должен был исполниться 61 год, — добавила убитая горем Татьяна Бажина. — Сначала он сам тушил на улице диван, а потом забежал за документами и пенсией, тут дом и обрушился. До сих пор его не похоронили — денег нет. Место под могилу дали, катафалк. Все остальное сами должны купить. Только вот на что?

— Почему за халатность чиновников мы должны расплачиваться человеческими жизнями? Таких трагических последствий не было бы, если бы вовремя принимались необходимые меры.